Почитал текстовый перевод интервью грузинского оппозиционера Нико Гварамия телекомпании «Формула» , где он размышлял о том, каким образом разрешить грузино-абхазский конфликт. В начале бегло прочел, а уже пару дней спустя, внимательней. В перерыве между этими двумя читками узнал, что в Грузии по поводу рефлексии Гварамия много споров. Одни называют эту беседу «скандальной», другие - новым видением. Собственно говоря, этим ажиотажем в грузинском обществе и объяснялось мое повторное ознакомление с интервью.
Так вот, на мой сугубо абхазский взгляд ничего революционно нового Гварамия не сказал, разве что по новому кругу озвучил старую идею разрешения грузино-абхазского конфликта посредством интеграции Грузии в Евросоюз, и что такое движение станет хорошей приманкой для абхазов.
Об этом в разной тональности грузинские политики периодически говорят еще со времен президентства Михаила Саакашвили. Последним так акцентированно, причем с обозначением конкретного срока достижения запланированного результата, высказывался два года назад 26 мая, в день очередной годовщины независимости Грузии нынешний премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе. «Грузия войдет в Евросоюз вместе с нашими братьями абхазами и осетинами к 2030 году», -пафосно заявил он тогда с высокой трибуны.
В общем, про Евросоюз уже не раз было.
Так же из интервью оппозиционера я понял, что военным путем в данный момент грузинам конфликт не разрешить, ибо у Грузии на это нет достаточных ресурсов, гарантирующих необходимый результат. И в этом контексте основой для урегулирования конфликта должны стать - экономическое развитие и общие интересы в сфере безопасности.
Единственное новшество – Грузия должна преодолеть травматическую ситуацию, сложившуюся после войны, так как эти воспоминания «не дают двигаться вперед и блокируют развитие».
И вот в этом аспекте я с Нико Гварамия абсолютно согласен.
Звучащее, как вечное грузинское заклинание о необходимости вернуть Абхазию, на мой взгляд, в действительности, является неподъемной гирей для полноценного развития Грузии. Это как в обычной жизни, если мужчина всю свою энергию и весь остаток жизни посвятит попыткам вернуть давным-давно ушедшую от него жену, считайте, что жизнь его, мягко говоря, не сложилась.
Уверен, если бы, Михаил Саакашвили, во времена своего президентства не свернул бы с реформаторского курса ради химеры – восстановления «территориальной целостности» - Грузия, наверняка, заметно продвинулась бы в развитии своей государственности. В итоге август 2008 года все эти достижения и перспективы, если не обнулил, то точно сильно затормозил.
Вполне допускаю мысль, что, когда Ника Гварамия говорит о необходимости преодолеть травматическую ситуацию, он в конечном счете ведет речь о том, что раз и навсегда избавиться от притязаний на потерянные территории. Но, он как политик понимает всю чреватость такого досконального откровения.
Что касается тезиса о возвращении доверия абхазов к грузинам – Гварамия об этом тоже говорит, но это «доверие» мало, чем отличается от того, как это представляют себе другие грузинские политики – мы вам откроем мир и закидаем благами, но в начале возвращайтесь к нам. То есть, такая своеобразная торговля, где нет никакой уверенности, что партнер не блефует.
Но реальное доверие, не закавыченное, выглядит совсем иначе.
В моем представлении ощутимым шагом к началу процесса восстановления доверия абхазов к грузинам было бы, если Тбилиси отменил бы дискриминационный закон «Об оккупированных территориях», который Абхазии и Южной Осетии разве что дышать воздухом самостоятельно без разрешения правительства Грузии, не запрещает, а все остальное под замком.
Но про этот закон ни словом Ника Гварамия так и не обмолвился. Видимо поэтому, в Абхазии его интервью осталось не замеченным.